Отечественная микроэлектроника возрождается?..

-->

Солдаты платы

После краха советской электронной промышленности ее инженеры в массовом порядке отправились искать новое поприще или же работать по специальности за рубеж. Сейчас в профильных вузах вновь высокий конкурс. На рынке труда востребованы не только наладчики сложных импортных машин, но и разработчики отечественного оборудования. Хорошие перспективы и у микроэлектронщиков, особенно если власть не охладеет к нанотехнологиям.

KMO.jpg

Советская электронная промышленность по объемам производства занимала третье место в мире после США и Японии. Объемы и качество – конечно, разные вещи. Но, несмотря на шутки о советских микрокалькуляторах – «самых крупных в мире», отрасль оставалась одной из ведущих в народном хозяйстве. В условиях закрытой экономики электронщикам не было нужды баловать потребителя, зато Министерство электронной промышленности, созданное в 1964 году, входило в состав могучей семерки министерств ВПК. С исчезновением госзаказа в конце 1980-х годов для инженеров-электронщиков настали трудные времена.

Уйти, чтобы вернуться

Карьерный путь Сергея Яновича, ведущего менеджера отдела по развитию новых проектов ОАО «НИИМЭ и Микрон» (дочернее предприятие ОАО «Ситроникс», одного из лидеров российской электронной промышленности), типичен для выпускника физико-технического факультета Московского государственного института электронной техники (МИЭТ) доперестроечных лет.

В 1982 году Сергей Янович по распределению попал на завод «Микрон», который в то время специализировался на выпуске микроэлектроники для военных нужд.

После 12 лет работы на «Микроне» Сергей расстался с предприятием, дошедшим до обнищания. За следующие четыре года он попробовал себя в роли бухгалтера, экспедитора, продавца, мелкого предпринимателя, а в 1998 году отправился в Сингапур, где успешно прошел конкурс, который проводили сингапурский производитель полупроводников Charter Communications и американская компания Agere Systems, они в разных странах, в том числе в России, подбирали сотрудников для СП. На заводе в Юго-Восточной Азии Сергей, немало удивившись, встретил троих соотечественников, среди которых оказался даже коллега по «Микрону».

Янович, конечно, не мог предположить, что спустя несколько лет вернется в Россию и будет трудиться на заводе, где начинал карьеру (теперь предприятие, прошедшее акционирование, называется «НИИМЭ и Микрон»).

«В 2003–2004 годах в российскую электронную промышленность пошли инвестиции. Теперь наше предприятие прилагает все усилия, чтобы вернуть своих специалистов, приобретает за миллионы долларов оборудование»,–- говорит Сергей Янович.

По данным издательского дома «Электроника», в 2005 году объем российского рынка микроэлектроники составлял $1,3 млрд., а в 2006-м – уже $1,6 млрд, то есть, на 21% больше. Отечественным производителям удается выступать в разных нишах – от лазерных систем наведения для артиллерии до микросхем для телефонных сим-карт и мегатронов для микроволновых печей.

Рост производства оборачивается нехваткой специалистов, отсюда подъем в сфере профильного образования.

«Десять лет назад в нашем вузе половину помещений сдавали в аренду,–- рассказывает декан факультета электроники МИРЭА Юрий Фетисов.– Лаборатории пустовали, а вместо 200 человек мы набирали на первый курс всего 60. Сейчас же конкурс вырос до трех-четырех человек на место».

Высшее электронное

Инженеров-электронщиков готовят несколько десятков московских вузов, лидеры – Московский государственный институт радиотехники, электроники и автоматики (технический университет) (МИРЭА), Московский государственный технический университет имени Н. Э. Баумана, Московский государственный технический университет (МАМИ) и Московский государственный институт электроники и математики (технический университет).

Отличных специалистов выпускают также Санкт-Петербургский государственный политехнический университет, Казанский государственный технологический университет.

Стоимость обучения на очном отделении в ведущих институтах (если речь идет о платном отделении) составляет 20–30 тыс. рублей за семестр. Например, в МИРЭА – 28 тыс. Значительно меньше платят вечерники и заочники – 10–15 тыс. рублей за семестр. При поступлении в большинстве вузов нужно сдавать не только математику с физикой, но и русский язык, некоторые проводят еще и собеседование. Результаты ЕГЭ действительны в большинстве вузов.

Обучают на электронщика пять или шесть лет.

Впрочем, Россия намерена присоединиться к Болонской конвенции, и к 2010 году наши технические вузы полностью перейдут на шестилетнюю схему обучения: после 4-го курса студенты получают диплом бакалавра, а те, кто решит продолжить образование, учатся еще два курса на магистра. После распространения единого «образовательного пространства» на Россию студентам будет проще поехать на стажировку за рубеж, уверяет Юрий Фетисов. Но и сейчас будущие инженеры из МИРЭА частенько отправляются с этой целью во Францию, в Германию и Ирландию. Лучшим вполне могут предложить остаться там поработать.

Настройка на лучшее

Средняя зарплата инженера-электронщика в Москве – 30–35 тыс. рублей. Карьерная лестница для представителей этой профессии может выглядеть так: инженер, ведущий инженер, начальник группы или лаборатории и наконец – начальник отдела с окладом $2–3 тыс. На Западе подобные специалисты получают больше – до $6 тыс., в зависимости от квалификации.

По данным исследовательского центра портала SuperJob.ru, спрос на инженеров-электронщиков последние два-три года стабилен. Сейчас на сайте кадрового агентства фигурируют 26 вакансий по этой позиции.

«К типовым требованиям в данном случае относятся знание цифровой, микропроцессорной, аналоговой схемотехники и стаж работы по специальности 1–3 года»,–- говорит ведущий аналитик SuperJob.ru Валерия Чернецова. В половине случаев от соискателей требуется владение «техническим» английским языком.

При этом работодатели в основном заинтересованы в специалистах, занимающихся настройкой, регулировкой и ремонтом электронного оборудования. Такие вакансии электронщикам предлагают не только компании, работающие в сфере собственно электроники, а вообще любые.

Например, инженеры-электронщики нужны подмосковному «пепсикольному» заводу – они должны «координировать работу всего электронного оборудования машин и агрегатов, входящих в комплекс линий разлива». Оклад – 35 тыс. рублей. «По сути, нам требуется "программист с руками», и мы готовы взять на эту должность даже студента, если он сможет совмещать учебу с работой«,–- говорит HR-координатор ООО "ПепсиКо Холдингс» Любовь Кувшинова.

В ЗАО «Группа управления безопасностью», которое занимается в том числе пультовой охраной объектов, инженеры-электронщики трудятся на трех фронтах.

«На первом этапе составляется проект, согласно которому проектно-монтажное управление тестирует, налаживает и программирует оборудование, исходя из требований заказчика,–- рассказывает Анна Новикова, маркетолог компании.– Устанавливают оборудование другие инженеры, из службы технической поддержки. За работой установленной и запрограммированной охранной системы при помощи мониторинговой станции следит также инженер-электронщик. В его ведении техническое обслуживание пультового оборудования, программное обеспечение, компьютерная база, обслуживание сети ретрансляторов».

Впрочем, если обслуживание оборудования, пусть даже самого «умного», но созданного другими специалистами, покажется студенту «электронного» факультета делом скучным, у него будет шанс устроиться разработчиком такой аппаратуры.

Техника творчества

Ряд российских компаний предлагает собственные разработки в области электроники, назначение их самое разное – от защиты автомобилей от угона до медицины. Среди таких производителей – компания «Альтоника», которую открыли в 1987 году несколько выпускников московских технических вузов.

Поначалу она разрабатывала несложные бытовые устройства вроде телефонов с определителем номера и пультов дистанционного управления для телевизоров. В 1995 году был приобретен первый станок для сборки электронных плат.

Сейчас бытовой электроникой «Альтоника» уже не занимается – конкурировать с китайскими производителями в этом сегменте рискуют немногие (разве что такие крупные предприятия, как Rover Computers и «Ситроникс»). У «Альтоники» другой путь.

«Компания входит в тройку ведущих российских производителей медицинского, автомобильного, охранного электронного оборудования и средств связи»,–- рассказывает исполнительный директор компании Алексей Егоров. Он говорит, что такого рода электроника может показаться не самой ходовой. Тем не менее только рынок автомобильной электроники имеет объем в $5 млрд – это в несколько раз больше, чем у рынка микросхем.

Среди 500 сотрудников «Альтоники» электронщиков меньше половины: 150 из них занимаются проектированием, еще 50 обслуживают оборудование. Кадров не хватает.

«Несколько лет назад мы обратились за помощью к профильным вузам,–- говорит Алексей Егоров.– С тех пор ежегодно к нам на стажировку приходят около 30 студентов-выпускников из МИРЭА, МАИ и МГТУ имени Баумана».

Однако амбиции выпускника электронного факультета могут простираться и в высшие сферы электронной промышленности – микроэлектронику, в мир нанотехнологий, и у вчерашнего студента есть возможность поработать и там.

Размер и значение

«Инженеров, способных проектировать микросхемы, еще с середины 1990-х годов успешно переманивают инофирмы,–- сетует Олег Афанасьев, руководитель группы маркетинговых коммуникаций компании "НИИМЭ и Микрон».– Поначалу эти специалисты уезжали за рубеж, однако позже у таких компаний, как Intel или Motorola, появились российские представительства, куда и устраиваются на работу многие талантливые разработчики".

Микросхемы, над созданием которых инженеры «НИИМЭ и Микрон» сегодня трудятся вместе со специалистами из французской STMicroelectronics, отличаются от продукции других российских компаний топологическим уровнем, то есть размером. На предприятии реализуется проект по модернизации производства микросхем до топологического уровня 0,18 микрона, который совпадает с мировыми стандартами (впрочем, лидеры мирового рынка, оговаривается Олег Афанасьев, уже начали выпускать микросхемы в 0,045 микрона, в то время как стандартом для России все еще является топологический уровень 0,8 микрона).

Однако и для таких не самых крошечных чипов существует обширное поле применения. Так, новые микросхемы пригодятся для смарт-карт, контактных и бесконтактных. Примером первых служат телефонные сим-карты, вторых – транспортные карты нового поколения; такую пассажиру метро не нужно будет прикладывать к считывающему модулю турникета, она сработает и на расстоянии. Другая область, где могут применяться бесконтактные смарт-карты (был бы госзаказ),–- производство биометрических удостоверений личности.

Микроэлектронная лаборатория на заводе компании «НИИМЭ и Микрон» больше похожа на обычный офис. В лаборатории систем на кристалле – подразделении Александра Кравцова – самих кристаллов не видно. Виртуальную модель будущей микросхемы Кравцов и его сотрудники строят на сверхмощных компьютерах.

«До работ с физической структурой кремния микросхема моделируется и тестируется сначала на уровне электрической схемы, затем на уровне физических структур,–- рассказывает Александр Кравцов.– Один специалист дает описание общей архитектуры, другие занимаются синтезом электрической схемы, тестированием и верификацией модели. Затем все это передается на топологию – послойное компьютерное описание микросхемы для производства».

Современный микрочип состоит из миллиардов элементов. Это своего рода многоэтажный производственный комплекс, на каждом этаже расположены «цеха», образующие единую систему. Поэтому деятельность Александра Кравцова и его коллег сродни работе архитектора: они должны придумать планировку «здания», а также разместить в нем «оборудование», проверить работоспособность отдельных «цехов» и всего комплекса. При этом размер чипа не должен превышать 1 кв. мм, так что работать приходится на молекулярном уровне.

Как и Сергей Янович, Александр Кравцов годы кризиса в электронной промышленности провел за границей. В Германии он после нескольких лет научной деятельности получил приглашение от компании Infineon, микроэлектронного подразделения Siemens. И вот теперь он опять на родине. Настроение у микроэлектронщиков тем радужнее, чем больше внимания уделяет власть модной теме нанотехнологий и чем больше закачивает в эту сферу денег.

Нанозависимость

В 2007 году на развитие нанотехнологий в рамках федеральной целевой программы в госбюджете было выделено порядка 15 млрд. рублей. Всего же на развитие наноиндустрии, согласно тексту Послания Владимира Путина Федеральному собранию, должно быть отведено в федеральном бюджете около 180 млрд. рублей.

«Нас нанотехнологии касаются в части микроэлектроники,–- говорит Сергей Филиппов из "Ситроникс».– Микрочипы топологического уровня менее 0,1 микрона – это и есть нанопродукция. Мы собираемся работать в этом направлении, в том числе за счет государственных средств: в июне «НИИМЭ и Микрон» выиграла 15 открытых конкурсов Федерального агентства по промышленности на выполнение опытно-конструкторских работ".

Три года назад на факультете электроники МИРЭА нанотехнологии выделили в отдельную специальность. Базовой кафедрой студентов-нанотехнологов обеспечил Институт общей физики РАН (ИОФАН). В конце обучения на факультете студенты участвуют в работе института, кроме того, восемь его сотрудников, в том числе пять докторов наук, читают им лекции по этой специальности.

«Денег на нанотехнологии сейчас выделяется так много, что наши выпускники могут и не оставаться в институте, специалисты в этой области в ближайшие годы без высокооплачиваемой работы не останутся»,–- уверен Юрий Фетисов.

Очевидно, что при распределении «наносредств» государство не забудет и о госпредприятиях. Работать в подобных структурах, откуда еще недавно сотрудники разбегались по компьютерным барахолкам, в ближайшем будущем станет весьма престижно, прогнозируют эксперты.

У МИРЭА в настоящее время 11 предприятий-партнеров, при которых созданы базовые кафедры: ГНИИ «Пульсар», НИИ «Полюс», НПО «Астрофизика», ГНПП «Исток» и другие. Как и в советское время, эти предприятия информационно закрыты – общаться их представители отказываются.

По словам Юрия Фетисова, штат ГНПП «Исток» насчитывает более 5 тыс. сотрудников. Это вдвое меньше, чем в советское время, но в два с половиной раза больше, чем в середине 1990-х. Предприятие, как и раньше, специализируется на производстве сверхвысокочастотной электроники.

Впрочем, оценивая ситуацию в целом, эксперты сходятся в том, что работа для инженеров-электронщиков в России в обозримом будущем будет, а прорыва в отрасли – нет.

«Не думаю, что нам следует стыдиться того, что мы не делаем ничего нового»,–- говорит менеджер одной из крупных компаний–производителей электроники. Задача, по его мнению, не в том, чтобы обогнать лидеров мирового рынка, а в том, чтобы конкурировать с ними на равных хотя бы в отдельных областях.

ОЛЕГ ХОХЛОВ

Журнал «Деньги» № 31(637) от 13.08.2007

http://www.kommersant.ru/doc-y.aspx?…

Ну вот так: потихоньку да полегоньку начинает возрождаться отечественная (микро)электроника. Пусть пока результаты весьма скромные, пусть размеры компонентов и соединений – довольно большие, по мере развития технологии, по мере накопления опыта, капитала и т.п. всё ЭТО непременно будет сдвигаться в НАНО-область. Вот уже намечается дефицит в подготовленных и просто технически грамотных кадрах. И вузы быстро перестраиваются на подготовку соответсвующих специалистов. Процесс набирает силу. И если, как говорится выше, «начальство» не разочаруется в нанотехнологиях (а, судя по всему, этого не предвидится), то будет ещё и на нашей улице праздник…