Интервью с Януль Натальей Алексеевной — директором по развитию Международного Фонда Технологий и Инвестиций

Януль Наталья Алексеевна

Предлагаем вашему вниманию аудио-интервью с Януль Натальей Алексеевной — директором по развитию Международного Фонда Технологий и Инвестиций.

Ianul.jpg

Януль Наталья Алексеевна 47 лет, окончила Московский институт тонкой химической технологии им. М.В. Ломоносова; кандидат химических наук, специалист в области разработки новых пищевых продуктов, лекарственных и ветеринарных препаратов; имеет опыт преподавательской работы в том числе и в зарубежных университетах в должности ассоциированного профессора; с 2004 г. директор по развитию Международного фонда технологий и инвестиций (IFTI). Является автором более 70 публикаций в отечественных и зарубежных научных и специализированных изданиях.


Международный фонд технологий и инвестиций (International Foundation of Technology and Investment, IFTI) одна из наиболее авторитетных российских организаций в области инновационного бизнеса. Это — негосударственная некоммерческая организация, учрежденная в Москве в ноябре 2000 года.

Ключевым направлением IFTI является организация и поддержка научно-технических проектов нацеленных на создание инновационных продуктов и технологий. В рамках этой деятельности в IFTI действуют такие программы, как Грантовая программа IFTI, Программа IFTI по содействию коммерциализации научных разработок и др. С начала деятельности Фонда уже реализовано более двухсот пятидесяти научно-технических проектов, в которых приняли участие более восьми тысяч ученых и инженеров из различных регионов России. Партнерами Фонда стали крупнейшие российские западные корпорации, десятки российских научных организаций.

Сайт компании: http://ifti.ru


Решением каких вопросов занимается ваш фонд и как происходит поиск инновационных проектов?

Мы начали работать на поле инноваций в 2000 году, когда мало кто это делал, и начали мы не с коммерциализации. Мы организовали Международный фонд технологий и инвестиций (МФТИ), который являлся интерфейсом между бизнесом и наукой. Тогда любая помощь, в том числе поступающая из-за рубежа, была очень ценна. «Зарубежный бизнес» знал, что в Росси есть хорошие научные кадры, которые за дешево могут решить многие научно-технические проблемы, и они обращались в Российские институты для того, чтобы выполнить ту или иную разработку, но заплатить деньги в институт они не всегда решались, потому, что Российская система бухгалтерского обслуживания таких проектов сложная и непонятна за рубежом. Поэтому созрела необходимость в фирмах-посредниках, которые формируют фонд для целевого перечисления денег научным сотрудникам или научной группе. Эти деньги должны быть переведены в компанию, которая известна на мировом рынке как определенный игрок в определенной сфере, которая имеет нужную квалификацию и нужный авторитет. Мы эту нишу заняли в 2000-м году. Мы находили партнеров за рубежом, которые хотели организовать научные исследования в России. В то же время мы обращались в Российские институты с предложениями выполнить разработки по актуальным темам. В 2000-м году было получено множество заявок на участие в подобных проектах.

В 2005–2006-м году, когда наше государство начало первые целевые программы, ученым стало интереснее работать на родное государство, т.к. оно финансирует проекты совсем по другим принципам.

В 2003 году у нас началась новая программа – программа коммерциализации. К этому моменту за 3 предыдущие года мы поняли, что часто имеем дело с реальными технологическими разработками, которые продаются на Запад по цене научного отчета. Предложили тем же ученым (на тот момент их количество достигло 3000 человек) довести их идеи до коммерциализации здесь в России и с участием нашего фонда. Мы понимали, что наша цель – не торговать продуктами, которые будут разработаны в результате той или иной технологии, а торговать предприятиями, разрабатывающими эти хай-тековские продукты. Ряд ученых откликнулись на наши предложения, и они составили костяк тех проектов, которые мы взяли на коммерциализацию. Сейчас у нас 22 подобных проекта.

Итак, мы берем свои разработки из своей базы проектов, выполненных в ходе нашей первоначальной (посреднической) деятельности фонда, который занимается организацией научно-технических проектов по инициативе крупных корпораций.

Аудио-запись ответа: interview-yanul-1.mp3

Как строится экспертиза проектов?

Мы организовали бизнес-инкубатор (БУИП), который отбирает проекты и их выращивает. К нам приходят даже не с проектами, а с идеями, а вот формируем проект мы уже у себя. У нас работает собственный экспертный совет в фонде, где проходит первичная экспертиза. Первичная экспертиза отобрала на данный момент из 2000 порядка 120 проектов на вторую стадию. Далее мы привлекаем экспертов со стороны ученых и бизнес-партнеров. Здесь у нас прошли порядка 30 проектов. Последняя, третья стадия экспертизы – это стадия адаптационного периода, которая длится 3 месяца уже непосредственно в нашем инкубаторе (БУИПе). Т.e. это уже стадия реализации проекта за деньги фонда, ограниченная 3-мя месяцами и без каких либо обязательств для разработчиков. У нас задача – понять за 3 месяца кто такой разработчик и показать разработчику – кто такие мы.

Аудио-запись ответа: interview-yanul-2.mp3

Каким образом привлекаются инвестиции?

На стадии адаптационного периода мы сами общаемся в предполагаемыми потребителями разрабатываемой технологии (продукта): с министерствами, ведомствами, компаниями, корпорациями, частными лицами, и т.д. Среди них как правило и находятся инвесторы. Бывают случаи, когда к нам обращаются организации, фонды с просьбой прислать на рассмотрение проекты, которые они могли бы профинансировать, но очень часто эти структуры не устраивают наши условия: либо они хотят дать нам меньше, получить больше, либо они предлагают такие условия финансирования, которые не дадут развиваться проекту.

Аудио-запись ответа: interview-yanul-3.mp3

Занимаетесь ли вы только поиском инвесторов?

Таких организаций много, которые говорят, что предоставляют услуги поиска инвестора. Такие услуги оказывать очень сложно, потому что те ученые, которые говорят: «мне нужно совсем немного (времени или денег), чтобы выйти на рынок», на самом деле в 99% случаев либо искренне, либо неискренне ошибаются. На самом деле ситуация в России такова, что инвестору не хватает проектов. Он бы и рад вложить деньги, но вкладывать их не во что.

Аудио-запись ответа: interview-yanul-4.mp3

Существует ли практика коммерциализации нанотехнологий?

Да.

Аудио-запись ответа: interview-yanul-5.mp3

Какие вы выбрали приоритетные направления науки для вашей деятельности?

Для нас это технологии безопасности, биотехнологии, IT-технологии и новые материалы. Они могут пересекаться между собой.

Что вы можете сказать о юридических аспектах, а именно об инновационном законодательстве РФ?

Юридическими вопросами у нас занимается юридический департамент, который состоит из 4-х человек. В работе с инновационными предприятиями очень важно решать в самом начале вопрос об интеллектуальной собственности, об организационной форме предприятия, о принципах долевого участия в собственности компании.

К нам часто обращаются с предложениями внести свои предложения в законодательство. Но это большая работа, научная деятельность. И мы занимаемся ею по заказу профильных министерств. В этом году есть один проект с Министерством образования и науки, который связан с законодательством в области инноваций, где наши специалисты разрабатывают проекты законов, которые считаем нужными ввести в сферу инновационного бизнеса. Юристы обобщают наш опыт, опыт наших коллег, партнеров, зарубежный опыт.

Аудио-запись ответа: interview-yanul-6.mp3

Полная версия интервью (3.1 MB)

Пожалуйста, оцените статью:
Ваша оценка: None Средняя: 4.6 (15 votes)