Что Марк Цукерберг говорит о проблемах Facebook. Главное из статьи The New Yorker

Фото: illustration by Javier Jaén; photograph by David Yellen / Corbis / Getty Фото: illustration by Javier Jaén; photograph by David Yellen / Corbis / Getty

The New Yorker опубликовал эпическую статью о Марке Цукерберге и общественных проблемах вокруг Facebook. Она собрана из серии разговоров с Марком, его текущими и бывшими коллегами, союзниками и оппонентами.

Статья эпическая не только по содержанию, но и по размерам. Аудиоверсия длится полтора часа, а текст занимает пару десятков страниц. Мы их прочитали и выбрали главное на наш взгляд.

У статьи два названия. Первое для версии на сайте издания — «Починит ли Марк Цукерберг Facebook до того, как сломается демократия». Оно отражает то, что в тексте на поверхности — попытки разобраться в опасениях перед технологическими компаниями и их лидерами, которые отныне лепят моральный облик современности. И Марк, пожалуй, самая влиятельная, скандальная и противоречивая фигура этого процесса.

Второе название — «Ghost in the machine», «Дух внутри механизма» (нет, не призрак в доспехах) — появится в печатном номере через несколько дней. Оно отражает то, что статья проговаривает шепотом и то, что ускользает при любой попытке это сформулировать. Можно ли назвать Цукерберга душой внутри бездушного механизма, которому доверили регулировать социальное, моральное и политическое устройство современности? И, как мне показалось, автор статьи всерьез задался вопросом, над которым мы все только смеемся — а есть ли душа внутри самого Цукерберга?

Марк — сын дантиста и психиатра

Когда он родился, его родители жили в Нью-Йорке. У Марка три сестры — одна старшая и две младших. Мать бросила врачебную карьеру и посвятила себя детям. Отец был дантистом и принимал в офисе, который прилегал к дому. Первыми компьютерами Марка были Atari 800 и I.B.M. XT. В 12 лет он соединил дом и офис отца сетью, чтобы обмениваться файлами и переписываться.

Цукерберг призывает мир к открытости, но сам закрыт для всех

Марк говорит, что его цель — сделать мир открытым и прозрачным. Но сам следовать этому девизу не спешит. Он почти не подпускает к себе людей — только узкий круг самых близких; живет в большом имении далеко от дороги, среди столетних дубов, за живыми изгородями, плюс за огромной стеной (еще у Цукерберга есть 7 сотен акров на Гавайях, лыжный курорт в Монтане и четырехэтажный дом в Сан-Франциско). Попытки Марка защитить свое личное пространство иногда привлекают к нему еще больше внимания. Он засудил застройщика, который планировал построить особняк «с видом на спальню Цукерберга», а затем скупил дома соседей за 44 миллиона.

В ответ на это Марк говорит, что всегда будет объектом критики.

«Мы не собачьей едой торгуем. Возьми любой бизнес, где нет споров и противоречий, и все равно, я думаю, найдутся люди, которые скажут, что и там они есть. Но все это сугубо культурные моменты. Это на пересечении технологий и психологии, и это очень личное».

Марка закрепостил неудачный публичный опыт

Кампус Facebook — это отдельный мирок, город в городе или, как показалось, автору статьи процветающее диктаторское государство вроде Кувейта или Брунея. Центральная площадь, с надписью Hack (которую можно разглядеть с воздуха). Магазины, рестораны, офисы вдоль главной улицы. Сотрудники пользуются кучей бытовых мелочей — стрижки, химчистка, уроки музыки, любая еда. Кампус строили по консультациям Disney. О Цукерберге говорят с восторгом и благоговением, и автора статьи просили во время интервью вести себя осторожно, без сюрпризов (которым, как он говорит, пользоваться не пришлось). На вопрос, почему Марк так не любит открываться перед людьми, он ответил:

«Я не самый гладкий человек. И если я скажу что-то не то, ты увидишь, какова будет цена. А я не хочу причинять боль или делать вещи, которые отразятся на моих близких. Может, в параллельном мире, где я не попадал в те сложные ситуации, в которые я попадал здесь, я был бы более открытым и не чувствовал отторжения каждый раз, когда что-то делаю.

И может мой образ, или по крайней мере то, как мне комфортно вести себя на публике — выглядели бы иначе».

Цукерберга считают излишне соревновательным

Марк очень любит настолки, но кажется, не у всех остались положительные впечатления от игры с ним.

«В первой игре он может сосредоточить все армии в одном месте, во второй — раскидает их по местности. Он не просто играет с тобой в игру, он ищет психологический способ выигрывать у тебя во всех играх», говорит Дейв Морин, бывший сотрудник Facebook.

«Он безжалостная машина уничтожения. Если Марк решил взяться за тебя, готовься к побоям», считает Дик Костоло, бывший CEO Twitter. А по мнению Райда Хоффмана, основателя Linkedin, «многие люди в долине воспринимают Марка, как реально агрессивного и соревновательного человека».

Марк отвечает так:

«Для меня важен успех. И да, иногда надо кого-то в чем-то победить, чтобы добраться до следующей цели. Но я не думаю, что поступаю так всегда».

Ближний круг боится критиковать Марка

Марк провел почти половину своей жизни строя Facebook, и никогда в жизни нигде больше не работал. Он так долго окружал себя заместителями и выстраивал удобную обстановку, что оказался в информационной изоляции, из которой порой трудно выбраться.

В 2017 году Цукерберг поехал по штатам Америки, чтобы «слушать людей». Поездку документировал профессиональный фотограф, а заведовал всем бывший менеджер президентской кампании Барака Обамы. На снимках Цукерберг, например, кормил теленка, заказывал барбекю, стоял у конвейера на заводе Форд и везде напоминал инопланетянина, изучающего человечество.

«Никто так и не захотел сказать Марку, как же тупо он выглядит», говорит один из бывших управляющих Facebook.

Но раньше он принимал решения под огромным давлением

На заре компании люди внутри и снаружи не раз считали, что Цукерберг гробит Facebook. Впервые это случилось в 2006, когда Yahoo хотел купить компанию за миллиард долларов, но Марк отказался.

«В следующие полтора года уволились почти все управляющие. Некоторых мне пришлось уволить самому, потому что все стало слишком дисфункциональным. Все разлетелось на части. Но что я тогда понял — если ты держишься за свои ценности и веришь в то, что делаешь, то ты выкарабкаешься. Это займет время, придется многое строить с нуля, но урок будет очень полезен».

Таким же непопулярным решением было введение новостной ленты. Раньше все обновления приходилось смотреть на страницах друзей — теперь они были собраны в единый поток, и пользователи взбунтовались.

«Постоянные сомнения реально испытывают твое эмоциональное состояние на прочность», говорит Марк. Но как считают его оппоненты, долгие годы постоянных нападок сделали его абсолютно равнодушным и невосприимчивым к критике. И в итоге он просто перестал ее слушать.

Цукерберга критикуют даже за благотворительность

Марк с его женой Чан Цукерберг жертвуют огромные суммы на различные цели, но и здесь встречаются с критикой. Например, местные политики обвиняли его в том, что он просто разбрасывается деньгами и думает, что это чем-то поможет. Также они говорят о непрозрачности схем. Юридическая организация фонда Цукербергов позволяет заниматься лоббированием, и поддерживать выгодных им политиков. Цукерберг также заявлял о попытке побороть все детские заболевания в мире.

«Забавно, что я встречаю несколько реакций от людей в Долине. Некоторые реагируют вроде «Ой, очевидно, это случится само собой — почему бы тебе не заняться другими вещами?» или «Ой, это же невозможно — зачем ты заглядываешь так далеко?» В среднем, каждый год продолжительность жизни растет хотя бы на три месяца. Если технологический и научный прогресс не замедлятся, потенциал для роста будет еще больше».

Билл Гейтс прокомментировал слова Марка так: «Есть желания, а есть планы, и они очень различаются степенью реализма. Долгосрочная цель Марка крайне безопасна. К нужному моменту вас уже не будет, чтобы написать статью о его провале».

Ради роста Facebook не считался ни с чем

Facebook начал расти в удачное время, когда появился ресурс, о котором раньше не думали в таком масштабе — желание людей бесплатно отдавать информацию о себе.

Естественный рост прекратился в 2007, когда Facebook достиг 50 миллионов пользователей. Тогда Цукерберг собрал специальную Growth Team, в задачи которой входило повышать цифры любой ценой, даже если это шло вразрез с удобством и интересами пользователей.

Первым делом компания пошла на зарубежные рынки. Затем открылась платформа для разработчиков. В то время Facebook даже не контролировал, какие данные забирают сторонние приложения.

«Когда твоя работа — увеличивать показатели, хорошие способы это делать однажды кончатся. И ты будешь думать, есть ли какие темные способы заставить людей возвращаться?», говорил бывший операционный менеджер компании.

В какой-то момент Facebook занялся реальной социальной инженерией. Например, они в 20 раз увеличили количество официально зарегистрированных в Америков доноров, просто добавив на сайт кнопку «Я донор». Увеличили явку на выборы, добавив кнопку «Я проголосовал». В 2012 они специально показывали людям грустные и счастливые посты для исследования того, как различные настроения распространяются по сети. Они обнаружили, что для человека практически невозможно не зайти в Facebook, если пришло письмо «друг выложил фото с вами».

Но рост завел слишком далеко

В 2016 году Цукерберг настоял на немедленном запуске стриминга видео Facebook Live и увеличил команду сервиса с 12 до более чем 100 человек. Систему модерации доделать не успели, и Facebook наполнился записями суицидов, убийств и насилия.

После этого руководство написало во внутренней почте:

«Возможно травля будет стоить кому-то жизни. Возможно люди погибнут от террористических атак, спланированных в Facebook. Но мы все равно будем объединять людей. Это горькая правда, но мы настолько глубоко верим, что любая вещь по определению хорошая, если она позволяет объединить еще больше людей и еще чаще».

Утечка этого сообщения вызвала скандал, и Марк назвал его «провокационными словами талантливого человека, с которыми он не согласен».

«Мы никогда не верили, что цель оправдывает любые средства».

Цукерберг не хочет, чтобы о нем судили по фильму «Социальная сеть»

Хотя Марк и компания отказались участвовать в производстве фильма 2010 года, ярого протеста против тоже не выражали — даже арендовали кинотеатр, чтобы посмотреть фильм всем вместе.

Сам Цукерберг говорит — «Первые впечатления очень важны. Многие люди впервые узнали обо мне из фильма. Но меня больше волнует не то, что подумают люди, а как воспримут все это работники компании — люди с которыми я работаю и которые мне важны».

Шерил Сэндберг, второе публичное лицо компании, считает, что «это очень нечестный фильм — от частных фактов до общей сути. Но он все еще формирует основы того, как люди представляют Марка».

Марк не согласен, что Facebook виноват в распространении фейковых новостей

Перед выборами 2016 года Facebook настраивал инвесторов на позитив и обещал огромные прибыли от рекламы. Специалисты компании предлагали свою помощь обоим штабам, но только команда Трампа согласилась использовать возможности платформы по полной. По данным Bloomberg, Трамп вложил 280 миллионов долларов для того чтобы показывать «белым либералам-идеалистам, молодым женщинам и афро-американцам» посты, дискредитирующие Хиллари Клинтон.

Когда начался скандал, Марк защищался агрессивно. Он опирался на статистику. Процент фейковых новостей был несоизмеримо мал по сравнению с обычными. Цукерберг заявлял, что «это сумасшествие — признавать их влияние на выборы».

В интервью он согласился, что был резок, но мнение не поменял:

«Люди вообще не хотят видеть фейковых новостей ни в каком количестве. Но мне кажется, считать, что люди делают свой выбор только из-за того, что их обманули — довольно оскорбительно. Это идет наперерез с убеждением, что люди люди достаточно умны и могут сами осознать свой опыт, сделать собственные выводы насчет направления, в котором должно идти общество».

Американцев также беспокоило, не вмешалась ли с помощью Facebook в выборы Россия. Facebook раскрыл данные — компаниями из России было куплено 80 тысяч постов, которые увидели 126 миллионов американцев. Цукерберг считает, что и это не могло иметь серьезного влияния. Просто людям кажется, что масштаб проблемы в десять раз больше, чем он есть на самом деле.

Он считает, для государства будет большой ошибкой вмешиваться в дела ИТ-компаний

Билл Гейтс посоветовал Марку быть осторожнее с Вашингтоном и как можно скорее открыть там офис (что Марк и сделал). По словам Гейтса опыт разбирательства с государством ему совсем не хочется повторять.

Но первая встреча с сенатом закончилась скорее в пользу Марка. По замечаниям многих, сенаторы были слишком оторваны от реальности. Один из них, например, никак не мог понять, откуда у Facebook прибыль, если сервис бесплатный. Марк с ухмылкой отвечал «Сенатор, мы крутим рекламу». Сотрудники Facebook затем печатали себе футболки с этой фразой.

«Попытка сломать нас будет ошибкой. Люди часто говорят, что Facebook нечем заменить, но в отрасли очень много конкуренции. Как медиум мы соревнуемся с Twitter, со Snapchat, как мессенджер с iMessage, который по умолчанию установлен на каждый iPhone.

Есть и более глубокий вопрос. Если отбросить законы, как мы относимся к тому, что технологические компании становятся такими крупными». Марк считает, что попытки урезать рост гигантов из Кремниевой долины освободят место для компаний из Китая.

«Я не думаю, что они завоюют американский рынок в ближайшее время. Но в других местах ежедневная конкуренция очень высока — в Юго-восточной Азии, Европе, Латинской Америке. Если государство станет нас сдерживать, нам будет труднее в первую очередь на этих территориях». Автор статьи, конечно, не позволил бы себе таких глупых замечаний, но подход «лучше фигню сделаем мы, чем рано или поздно наши конкуренты» — такой киберпанковый.

Цукерберг не хочет ограничивать свободу слова

Автору статьи казалось, что ко многим проблемам Цукерберг не чувствует себя готовым. Как инженер, он никогда не стремился в сферу контента. Это не технические задачи на «подумать вечерком», это тончайшие аспекты человеческих потребностей, значение слова «правда», границы свободы слова и истоки насилия.

На интервью коснулись частного случая — истории Алекса Джонса, сторонника теории заговора, согласно которой родители убитой в школе Сэнди Хук девочки на самом деле подставные актеры, работающие на анти-оружейную повестку.

Сперва Facebook понизил посты Джонса в выдаче, но общественное напряжение усиливалось. Родители девочки написали открытое письмо, рассказали как подвергаются травле и угрозам от заговорщиков, и что теперь вынуждены скрываться.

Тогда компания удалила несколько видео и заблокировала страницу Джонса на месяц, затем удалила несколько страниц полностью, забанила связанные с Джонсом сообщества и подкасты и изменила свою политику вокруг «возбуждения ненависти».

Цукерберг комментирует это так:

«Я не верю, что это правильно — банить человека за фактически недостоверную информацию. Мы не блокируем людей, пока их посты напрямую не ведут к возможности насилия».

Марк понимает, что в руках Facebook слишком много возможностей, чтобы полностью заглушить одно мнение и очень громко растиражировать другое. Поэтому он хочет разработать автоматическую масштабируемую систему, решающее дерево, способное учитывать все случайности и нюансы. Но пока границы дозволенного в речи трудно обуздать техническими правками.

«Это легко — создать ИИ, который замажет сосок на фото. Но научить распознавать возбуждение ненависти гораздо сложнее».

Испытывает ли Цукерберг эмоции?

Автор статьи, спросил, не обидно ли Марку от того, что люди считают его безэмоциональным.

«Обидно ли?», — он замолчал на несколько секунд размышляя.

«Мне не кажется это обидным. Я не думаю, что это верно. То есть, я определенно о многом переживаю. Это разные вещи — принимать импульсивные эмоциональные решения и переживать о чем-то.

Думаю, главная причина нашего успеха в том, что мы решали проблему за проблемой, и еще за проблемой, а это обычно делается не на эмоциях».

Пожалуйста, оцените статью:
Ваша оценка: None Средняя: 5 (1 vote)
Источник(и):

habr.com