Южный федеральный университет - дитя госпрограмм

Страсти по высшей школе

Как заявлено на минувшей неделе, приоритетные нацпроекты в ближайшее время трансформируются в соответствующие госпрограммы, которым предстоит впитать все оправдавшие себя эффективные направления развития здравоохранения, жилищного строительства, сельского хозяйства и образования

logo_YuFedUniv.jpg

По последней части новостей в уходящую семидневку хватало: наши вузы, мол, в перспективе смогут выдавать дипломы собственного образца. Теоретическая роль первопроходцев отводится МГУ и Санкт-Петербургскому госуниверситету.

К высшим учебным заведениям также могут быть предъявлены новые требования, что, как полагают некоторые, приведет к сокращению общего числа академий, институтов и университетов с нескольких тысяч до нескольких сотен.

Каким из них, возможно, придется сменить статус, а каким и вовсе кануть в Лету, пытался разобраться корреспондент НТВ Владимир Кобяков.

Проректор:

«Здесь будет располагаться экономический факультет, биолого-почвенный факультет. По диагонали — спортивный комплекс на 5–6 тысяч мест. И за факультетами химии и физики будет располагаться здание интеллектуального центра — фундаментальной библиотеки».

Проректор университета на этом пустыре уже видит новый студенческий город. Его здесь даже называют на западный манер — кампус. Проект готов. Стоимость — 15 миллиардов рублей. Он станет центром одного из самых крупных вузов России.

  • Южный федеральный университет — гигант даже по российским меркам. В эту структуру объединили четыре и без того крупных вуза. Получилось 50 тысяч студентов. Для сравнения: примерно столько же в МГУ. В Федеральный университет входят Институт архитектуры и искусств, Педагогический институт плюс 15 базовых факультетов — от психологии до математики и механики.

Еще одна часть Федерального университета — Технологический институт — находится в соседнем городе, Таганроге. И получается, что между самым восточным учебным корпусом университета и самым западным расстояние почти 80 километров.

  • В этом университете недавно появилась самая дорогая учебная лаборатория страны — нанофабрика. Так готовят к экскурсии — все присутствующие надевают спецкостюмы из Швейцарии. Их правильно называть скафандрами, без них к оборудованию даже не подпустят.

Александр Федотов, заведующий лабораторией нанотехнологии Южного федерального университета:

«Вот это помещение с категорией чистоты сто — то есть 100 пылинок на кубический метр».

Каждая пылинка здесь может загубить работу. Студенты и аспиранты тут учатся собирать технику, где требуется точность в одну миллионную часть миллиметра. В качестве будущих учебных заданий, например, собрать управляемую наномуху, которая незаметно пролетит в любые отверстия, или нанотаракана.

  • Целиком лаборатория стоит 400 миллионов рублей. Для студентов младших курсов — подготовительные помещения. На каждом учебном месте — оборудование стоимостью 25 тысяч долларов. Вот только что доктору наук студенты доложили, что рассмотрели наночастицы никотина.

Александр Сухинов, руководитель Технологического института Южного федерального университета:

«В результате работы фильтра в организм попадают наиболее вредоносные наночастицы никотина».

На студентов-нанотехнологов Южный федеральный университет потратил уже полмиллиарда рублей, на очереди — химики, биологи.

Владислав Захаревич, ректор Южного федерального университета:

«Когда приезжают к нам коллеги из-за рубежа и смотрят на наше учебное оборудование, то понятно, что их отношение к нам, как в древней поговорке — мастер славится инструментом. Так вот — наш инструментарий пора уже давно поменять».

Новых университетских гигантов в России теперь два — на юге, и в Сибири. Бюджет каждого из вузов сравним с бюджетом полумиллионного города. Третий федеральный университет-гигант появится во Владивостоке. В других городах, предупреждают в Министерстве образования, надо готовиться к чистке.

Fursenko_1.jpg

Андрей Фурсенко, министр образования и науки РФ:

«Я прошу всех учитывать, что демографический спад, уменьшение количества абитуриентов — он только начался, и ближайшие три-четыре года он будет нарастать».

Статистика Минобразования. В 2007 году в России было 1 миллион 100 тысяч выпускников школ. Из них 800 тысяч поступили в вузы. Но уже через три года 11-классников будет только 790 тысяч, и получается, что все они практически без экзаменов смогут оказаться в институтах и университетах.

Качество подготовки среднестатистического абитуриента в таком случае снизится, а университетское образование станет доступно даже двоечникам. Поэтому в правительстве уже сегодня объявляют о сокращении вузов.

Николай Булаев, руководитель Федерального агентства по образованию:

«Вот есть колеса, есть кузов — и машину можно назвать „мерседесом“. Но это же далеко не так! В системе высшего профессионального образования получилось так: есть студенты, есть преподаватели, есть какие-то минимальные критерии — тебя называют университетом».

В России — 3200 вузов. Через несколько лет должно остаться не более 200. При этом многие выжившие заведения потеряют и статус университета. Сейчас в России 500 университетов, после чистки будет только 50.

Любовь Глебова, руководитель Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки:

«Закрыть вуз можно двумя путями. Это добровольное решение учредителя и второе — признание его действий несоответствующим требованиям, в связи с этим приостановление лицензии и далее аннулирование».

Федеральная служба по надзору в сфере образования уже готовит новые нормативы для вузов. Один из основных параметров — из 100 человек преподавателей каждый второй должен иметь ученую степень или звание. Остальные требования будут ужесточены. Чиновники уверены: когда список новых нормативов опубликуют, многие вузы сами начнут процедуру ликвидации.

Анатолий Кузнецов сам начал бороться с подозрительными вузами в родном Челябинске, возглавил общественную организацию с названием «Студенты за образование». О филиале одного из московских университетов он написал в Генеральную прокуратуру. Но филиал закрылся раньше, чем приехали прокуроры.

Анатолий Кузнецов, руководитель общественной организации «Студенты за образование»:

«Представительство благополучно исчезло, и это, в принципе, может грозить любому другому представительству в любой момент».

В черном списке Кузнецова — еще 30 вузов и их представительств по всему Южному Уралу. Студенты первого исчезнувшего до сих пор в поисках следов своего филиала.

Ольга Есманская, бывшая студентка РГСА:

«Вуз закрыт. Все, что нам сказали, это то, что вуз закрыт. А деньги? Нам ответили: это ваши проблемы».

В Кубанском госуниверситете сами приступили к чистке своих филиалов. Закрыли сразу три.

Михаил Астапов, исполняющий обязанности ректора Кубанского государственного университета:

«Некачественное образование в первую очередь не устраивает студента, который в будущем не сможет себя реализовать».

Внутренняя реформа Кубанского госуниверситета коснулась одной тысячи студентов.

Матвей Лабусов, студент 4-го курса Кубанского государственного университета:

«Для нас это был шок, так как срочно надо было переводиться в любой другой филиал».

Студентам предложили продолжить учебу в Краснодаре либо переехать в ближайшие филиалы вуза.

  • В Южном федеральном университете готовятся только к расширению. Но на месте будущего биофака Майя Викторовна и ее подруга до сих пор пасут коз. Им пока никакой кампус не страшен.

http://news.ntv.ru/141168/

В России — 3200 вузов. Через несколько лет должно остаться не более 200. При этом многие выжившие заведения потеряют и статус университета. Сейчас в России 500 университетов, после чистки будет только 50. Да, уж… Это – круто! С другой стороны, нужно же как-то поднимать престиж высшей школы, качество выпускников. А то сейчас фактически каждая контора «Рога и копыта» может объявить себя «университетом» и начать «готовить» специалистов. Решено иметь всего несколько мега-университетов, в которых будут сосредоточены лучшие преподавательские силы, современнейшее оборудование. Постепенно в вузовскую сферу будут перемещаться и исследовательские работы. Тем самым будет укрепляться связь высшей школы и производства, а также и академической науки. И это – на наш взгляд – очень позитивные изменения…