Как проходят первые годы революции роботов

В конце каждого года журнал Time помещает на свою обложку какой-то продукт. Для этого тысячи компаний отправляют редакции своих кандидатов. В шорт-лист выходит несколько сотен – тех устройств, которые на самом деле могут изменить наш мир. И по итогам 2017-го выбором Time стал вроде бы ничем не примечательный маленький робот – Jibo. Этот 30-сантиметровый девайс выглядит почти как Ева из мультика Pixar, с дисплеем вместо лица, на котором появляются анимированные иконки – эмоции.  Этот робот не просто умеет говорить – он умеет общаться. Подтанцовывать, дергаться, поворачиваться в сторону человека, которому он отвечает.

Этот «первый социальный бот», как его называет фирма-разработчик, – только один из представителей нового поколения умных и способных роботов, которые постепенно, незаметно, начинают становиться важной частью всех областей нашей жизни. Продвинутые экономисты придумали этому термин. Они говорят, что сейчас мы стоим на пороге «второй эпохи машин».

Jibo

Развитие искусственного интеллекта и робототехники начинает позволять машинам выполнять те задачи, с которыми до последнего времени могли справиться только глаза, руки и мозги людей. Прошлым летом Джилл Пратт, глава робототехники в агентстве DARPA, разрабатывающем технологии для Пентагона, сказал в интервью, что способности роботов пересекли ключевую черту. Улучшения в способе хранения электроэнергии и экспоненциальный рост мощности компьютеров теперь позволяют роботам принимать взвешенные решения, основанные на информации, полученной от других машин. Активность со стороны людей здесь теперь нужна только на этапе создания.

Куда идут роботы

Производство машин (как их физических тел, так и, особенно, их мозгов) – самая быстроразвивающаяся индустрия на планете. В 2014-м аналитики Boston Consulting Group подсчитали, что в течение пяти лет на вырастет до $67 млрд. В 2017-м им пришлось скорректировать свою оценку – до $87 млрд. Главный потребитель – всё еще фабрики и заводы. Разница в том, что нынешние роботы намного мельче и намного чувствительнее, и занимаются не просто перебором деталей, а и «умными» задачами, традиционно ассоциировавшимися с человеком. Amazon, например, дает им сортировать заказы пользователей, и автоматически перевозить на своей спине полки с теми объектами, которые только что были куплены.

С 2016-го по 2017-й инвестиции венчурных капиталистов в промышленных роботов выросли в три раза – с $402 млн до $1,2 млрд за год (в 2012-м, для сравнения, стартапы-роботехи получили всего $195 млн). Еще больше вложили в проекты, обещающие создать AI для управления автомобилем. Они за год собрали $3 млрд – тоже в три раза больше, чем в 2016-м.

Умные машины для себя разрабатывают супермаркеты и крупные сети отелей. А страховой бизнес в США начал использовать машинное зрение, AI и обработку естественного языка для проверки претензий. Оказалось, машина намного точнее определяет, правду ли говорит клиент о страховом случае, и какую компенсацию ему стоит назначить.

Лошадь DARPA

Но самые большие движения происходят в сфере потребительской электроники. Тут ландшафт меняется так быстро, что Boston Consulting Group была вынуждена пересмотреть свои предыдущие оценки на 156% – из-за повышенного интереса покупателей к таким продуктам, как Amazon Echo, Google Home и Jibo. В индустрию «развлекательных домашних роботов» сейчас активно вкладываются такие фонды, как Sequoia, Andreessen Horowitz и Fenox Venture Capital.

Sony Aibo

В Китае за прошлый год спрос на роботов вырос на 20%. Компании покупают их в ответ на рост зарплатных ожиданий в стране. Появились даже роботы-повара, умеющие готовить до 2000 блюд. Причем их несколько, от разных фирм – например, есть варианты, которые специализируются только на гамбургерах или только на лапше.

Эрик Бринхольфссон, руководитель IDE, проекта MIT по развитию цифровых технологий, говорит, что следующие несколько лет станут определяющими:

Сейчас перед нами масса открыта масса возможностей. Впереди могут быть лучшие 10 лет в истории человечества, или одни из худших. Инструменты, которые мы создаем, сами по себе не будут поднимать миллиарды тех людей, которые неизбежно останутся позади.

Роботы-игрушки Диснея

AI уже научился создавать фильмы (пусть пока что крайне посредственные) и давать персонажам любые лица, которые захочет. Актеры и модели, профессии которых, по мнению футурологов, должны были пасть одними из последних, оказались легко заменимы. А теперь и работа аниматоров оказалась под угрозой. Disney решила заменить живое общение в своих парках – общением с куклами-роботами. Пока что в качестве эксперимента этот AI внедряют на площадке «Стражей Галактики» в Диснейленде.

Обитающие там странные инопланетные существа, с которыми можно там повстречаться, кажутся почти настоящими. Они реагируют на ваш голос, отвечают на приветствие (причем по-разному, в зависимости от вашего тона), следят за вами глазами, общаются между собой. Команда парка может «подкрутить» характеристики зверушек – сделать их более или менее активными, увеличить или уменьшить их желание реагировать на посетителей.

Существа в павильоне «Стражей» называются Вайлу, а проект, посвященный их созданию, – «Маленькая жизнь» (Tiny Life). Режиссер супергеройского фильма Джеймс Ганн так полюбил маленьких развлекателей парка, что включил их в свой второй фильм. Их можно видеть в сцене после того, как подбитый корабль Питера Квилла, ломая деревья, приземляется в лесу на неизвестной планете.

Но это не отменяет проблемы: работы для людей становится всё меньше, а конкуренция на неё растет. Диснейленд в США платит своим работникам зарплату, близкую к минимальной (меньше $11 в час). Некоторые из них не могут оплатить аренду, и вынуждены жить на улице или в приютах для бездомных. Но конкуренция за рабочее место настолько сильна, что у Disney нет стимула повышать ставку. Не хотите работать по такой цене? Пожалуйста: заменим вас на Вайлу, они еще и милее.

Поиск решения

Как можно избежать социального коллапса, когда машины забирают всё больше и больше работ во всех сферах, делая богатых богаче, а бедных еще беднее? С этим вопросом попытались внимательно разобраться экономисты. В своей новой работе ученые Лукас Шлогль и Энди Самнер из аналитического центра CGD оценивают потенциальные эффекты AI и робототехники на глобальные рынки труда.

Роботы-носильщики со складов Amazon

По мнению Шлогля и Самнера, скорее всего, массовой безработицы бояться не стоит. Вместо этого мы увидим (а в некоторых развитых странах, уже начинаем видеть) стагнацию зарплат и поляризацию рынка труда. Большинство людей сможет найти работу, но она будет низкооплачиваемой и нестабильной. У работодателя не будет стимулов давать сотрудникам пакет «бонусов», вроде оплачиваемого отпуска или страхования здоровья. С другой стороны, небольшая часть работников будет принадлежать к «привилегированной касте». Это будут те, кто поддерживает старых роботов и занимается созданием новых. Они смогут требовать для себя практически любые условия, и будут способны в полной мере воспользоваться плодами выросшей производительности.

Такое расслоение, по мнению аналитиков, приведет к росту недовольства среди народных масс, и может вылиться в политическую нестабильность. Этот эффект мы тоже уже начинаем наблюдать: города США, рабочие места в которых подвергаются риску автоматизации, по статистике гораздо чаще голосуют за Трампа и республиканцев.

Есть несколько методов, с помощью которых Шлогль и Самнер предлагают удержать стабильность. Один путь они называют «квази-Луддитским». То есть, в буквальном смысле, – попробовать обратить текущий тренд на развитие AI-технологий. Законсервироваться, остановить технологический прогресс, жить и радоваться плодами того, чего мы уже успели достичь. Этот путь самый простой: достаточно, например, на государственном уровне ввести высокие налоги на любую продукцию, созданную с использованием роботов и AI (или обложить налогами самих роботов).

Похожая стратегия, только решающая проблему с другой стороны, – снизить стоимость человеческого труда. При определенном уровне зарплат применение роботов становится бессмысленным. Но ни один политик не внесет такое предложение для обсуждения, да и без массовых беспорядков тут не обойтись.

Другую группу решений эксперты в своей научной работе называют «стратегиями выживания». Если автоматизацию не остановить, надо переформатировать общество, чтобы можно было как-то с ней жить. Варианта здесь два. Или переучивать рабочих, труд которых скоро заменит AI, – или создавать подушки безопасности для тех, кого будут затрагивать сокращения (например, путем внедрения безусловного основного дохода, БОД). Оба решения сталкиваются со своими большими проблемами. Сложно предсказать, до каких работ AI не доберется, – и, соответственно, непонятно, на какие профессии можно переучивать сотни миллионов людей. А внедрение БОД невозможно в развивающихся странах второго и третьего мира, где экономики не так сильны, чтобы можно было откуда-то взять свободные деньги. Шлогль и Самнер также предполагают, что введение БОД приведет к повышению стоимости труда, а значит, сделает роботов еще более выгодными.

Тем не менее, по мнению экспертов, безусловный основной доход на данном этапе является нашим единственным решением. Ввести его смогут только развитые страны, в которых есть достаточно высокомаржинальных бизнесов. Для развивающихся стран решения, по сути, нет: они будут вынуждены или навсегда погрязнуть в нищете, или надеяться на некоторую редистрибуцию финансов (по сути, на благотворительность) со стороны государств, наслаждающихся последними плодами прогресса.

Хорошие новости

Роботы и AI почти неизбежно будут занимать всё больше и больше рабочих мест, а ближайшие два десятилетия станут, по мнению ученых, одними из самых турбулентных как в экономическом, так и в политическом плане – для сотен миллионов людей. Но не всё так плохо, Хабр! Именно пользователи этого ресурса, по всей видимости, останутся при деле, и даже могут рассчитывать на улучшение условий труда.

Интерактивный робот Jia Jia из Китая

При своей работе современные роботы оперируют огромными массивами данных. Развитие робототехники неизбежно повысит спрос на процессоры и создаст необходимость в разработке полностью новых архитектур. Плюс, роботы новой волны нуждаются в аппаратах для слуха и зрения. Им нужны сенсоры, камеры и микрофоны. А значит – еще больше процессоров, и людей, которые должны знать, как их программировать и как с ними обращаться. Робот «умен» только настолько, насколько хорош его софт – и тут тоже открывается пространство для умных и молодых. Эксперты индустрии делают ставку на AI, компьютерное зрение, блокчейн и обработку естественного языка. Любой, кто работает или планирует работать в этих (или смежных с ними) сферах, в ближайшие годы будет занят на полную катушку, и за свое рабочее место может не переживать.

Пожалуйста, оцените статью:
Ваша оценка: None Средняя: 5 (1 vote)
Источник(и):

habr.com