Биомедицина в ДВФУ

Хотимченко Максим Юрьевич, заведующий лабораторией фармакологии и биоиспытаний Школы биомедицины ДВФУ поделился с NanoNewsNet.ru проблемами и перспективами развития биомедицины в ДВФУ.

До образования Дальневосточного Федерального университета работал во Владивостокском медицинском университете на кафедре общей и клинической фармакологии. По совместительству работает старшим научным сотрудником в лаборатории фармакологии института биологии моря ДВО РАН.Основная специализация – фармакология.

dvfu-hotimchenko.jpgМ.Ю. Хотимченко читает лекцию по фармакологии в ДВФУ для абитуриентов. Фото NNN

Какова ваша основная специализация?

Я специалист в области фармакологии и больше 10 лет занимаюсь изучением фармакологических эффектов биологически активных веществ. Особенно мне интересно изучение взаимосвязи структуры вещества и оказываемого им эффекта. Что я имею ввиду? Например, возьмем открытие аспирина. Изначально была открыта салициловая кислота, которая оказывала противовоспалительный эффект. Потом ее ацетилировали, то есть незначительно изменили структуру иполучили более выраженный эффект. Вот и мои исследования посвящены тому, как изменения структуры веществ оказывают влияние на эффекты и механизмы их реализации.

Позволяет ли развитие университета, его лабораторной базы проводить ваши исследования?

Позволяет. Но надо сказать, что для проводимых сегодня исследований не нужно какое-то очень специализированное оборудование. Для того чтобы просто оценить эффективность вещества, нужны несколько инкубаторов для культуры клеток, приборы для оценки структуры веществ, небольшое аналитическое оборудование Также на начальном этапе нужны несколько лабораторных животных. Все это, конечно, в ДВФУ есть. Для того, чтобы понять структуру вещества нужен хороший хроматограф (хроматомасс-спектрометр). Так что это выполнять качественные исследования можно. Уже сейчас в ходе текущих работ мы оцениваем структуру веществ и оказываемый ими эффект.

В ближайшие пару лет мы планируем запустить несколько новых фармацевтических проектов на принципиально новом уровне, для чего мы планируем оснастить несколько лабораторий самым современным оборудованием. Возможности ДВФУ это позволяют.

В целом по отношению к крупным признанным Российским центрам биотехнологий, каков уровень развития биотеха в ДВФУ?

Этот уровень примерно одинаков. Очень хорошая база в центральном районе России, развивающемся на базе МФТИ в Долгопрудном, в Новосибирске. Мы находимся примерно на этом же уровне. Под базой я, конечно, прежде всего, имею в виду людей, специалистов в области биомедицинских и фармацевтических исследований. А оборудование можно приобрести любое и в любом количестве. В последние годы финансирование университета это позволяет. При этом мы считаем, что, учитывая близость расположения ДВФУ к Дальневосточному отделению РАН, нет нужды плодить огромное количество собственных лабораторий, дублируя подразделения, уже существующие в Академгородке. Мы активно сотрудничаем с ДВО РАН и это значительно усиливает наши позиции.

Университет выделяет огромные средства на закупку оборудования любой сложности, но главная проблема – найти квалифицированных людей, умеющих на нем работать…

Я тут не соглашусь. Еще до образования ДВФУ наши университеты выпускали квалифицированные кадры. А благодаря ДВО РАН эти специалисты были всегда востребованы и могли повышать свою квалификацию.

Запуск нового оборудования тоже не является проблемой. Сегодня крупные поставщики оборудования готовы не просто продать и переслать нам приборы и устройства, но и отправить сотрудника университета в любую лабораторию мира, где установлено подобное оборудование, чтобы он мог научиться и самостоятельно на нем работать. Люди, работающие в университете, имеют высокую квалификацию и знают, как работать на большинстве видов оборудования. Если мы закупаем новое – им не составляет труда перестроиться на него со старого. Тем более что при закупке оборудования поставщик сам обучает на нем работать. Гораздо бОльшая проблема – наличие или отсутствие человека, который генерирует идеи. Это главный вопрос.

Как правило, эти люди стоят во главе лабораторий и определяют направления исследований. Например, за рубежом нет таких понятий, как есть у нас: «лаборатория фармакологии», «лаборатория клеточных технологий». У них – лаборатории, которые возглавляют талантливые ученые, лидеры в своем направлении Например, в Стэнфорде есть «лаборатория Петрова», или «лаборатория Клещевникова» в Сан-Диего. Эти люди – генераторы идей, вокруг которых и формируется лаборатория. Называть это «лабораторией фармакологии» абсолютно бессмысленно. Если, скажем, Петров уедет в другой университет работать, то лабораторию закроют. В ДВФУ главное – нужны такие люди, ДВФУ, будучи развивающимся университетом нуждается в таких людях, которые бы принесли с собой новые интересные и перспективные идеи. Например, в ДВФУ есть большой проект, связанный с разработкой имплантатов, используемых при повреждении спинного мозга. Пока есть люди, которые готовы этим заниматься, проект будет жить.

А что представляют собой такие имплантаты?

Проблема в том, что когда повреждается спинной мозг, образуются так называемые мозоли из соединительной ткани, препятствующие росту нервов. Т.е. разделённый вследствие повреждения мозг не может восстановить свою целостность. Для решения данной проблемы в университете были разработаны особые вещества,которые, кстати сказать, держат в строжайшем секрете. Когда их вводят в зону повреждения, они препятствуют образованию мозоли, и нервы могут прорастать через зону повреждения. В лабораториях проводятся опыты, иллюстрирующие это явление. Наиболее иллюстративным является опыт с двумя крысами, у которых поврежден спинной мозг. Та, у которой проводится терапия с использованием нашего препарата, может опираться на задние лапы, работает ими. Другая, без данного препарата, остаётся парализованной. Раз это происходит, нервы все-таки растут и функции спинного мозга восстанавливаются.

В рамках программы развития университет пригласил иностранных ученых. Есть ли среди них кто-то, связанный с биотехнологиями?

В университет приезжает работать большое количество ученых с различных стран. Например, совсем недавно мы заключили соглашение о сотрудничестве с Центром изучения синдрома Дауна при Университете штата Калифорния. В рамках этого соглашения в Школе биомедицины будет работать один из ведущих специалистов по изучению механизмов развития когнитивных расстройств при нейродегенеративных заболеваниях ЦНС. И мы очень надеемся, что благодаря такому сотрудничеству нам удастся привлечь еще одного-двух молодых специалистов из американского университета.

ДВФУ превращается в главный университет дальневосточного региона, научный и образовательный центр. У любого центра должны быть точки роста и развития, есть ли какая-то региональная специфика работы в области биотехнологий, какие-то специфичные контакты с ближайшими соседями?

То, что у нас рядом находятся Корея, Китай и Япония сильно отличает нас от остальных регионов. В частности, китайцы очень хотят работать с нами. Сегодня их работы отличаются высоким уровнем. Они уважают патентное право и становятся более культурными в этой области. Другими словами, работа с ними выглядит очень перспективной. Более того, совместную работу китайских коллективов и российских ученых поддерживают это на правительственном уровне. Для примера расскажу об одном нашем визите в КНР в качестве участников инновационной выставки..

После нашего общения и обмена мнениями китайские коллеги сообщают: «нам интересна ваша технология, давайте проведем совместные исследования». Мы обсуждаем детали, строим планы и тут, буквально в считанные часы наши, потенциальные партнёры возвращаются с бумагами и просят подписать «Соглашение о намерениях». Понимаете, им даже не важно, обладаешь ли ты необходимыми полномочиями. Они сразу «бегут» в свои местные правительственные организации, и тут же на основе подписанных соглашений им начинают оказывать поддержку. В дельнейшем создаются малые предприятия, которые также поддерживаются правительством. Наше участие в таких предприятиях может оказаться весьма перспективным.

Помимо этого, в Китае производят большое количество наукоемкой продукции, например, реактивы. Мы пока заказываем реактивы наших западных коллег, но некоторые расходные материалы, сделанные в КНР, по качеству не уступают западным аналогам, и их вполне можно заказывать в Китае.

Корейские партнеры не очень настроены сотрудничать в области совместных исследований. Мы посещали крупный Корейский наноцентр, оснащенный новейшим оборудованием, в котором созданы великолепные условия для проведения исследований. Другими словами, нам пока нечего предложить корейцам в плане инструментальной базы.

Но и корейцы готовы сотрудничать. У них есть желание инвестировать средства в наши проекты, они готовы принимать участие в подготовке наших специалистов и студентов. Необходимо понимать, что по уровню развития они, в целом, значительно нас превосходят. Но при этом остаются некоторые области, в которых мы все еще обладаем преимуществом. Именно в этих областях мы можем налаживать плодотворное сотрудничество. В частности, это относится к разработкам лекарственных веществ.

То же самое касается и Японии. У них немного другой подход к исследованиям. Но у нас в России объявляются совместные гранты на Российско-Японские исследования. и Япония выделяет гранты на Японо-Российские исследования. Японцы идут на контакт, мы можем у них учиться, работать совместно и реализовывать различные биомедицинские проекты.

Касаемо местной специфики самого региона…

С точки зрения биотехнологий в Приморье своя специфика. У нас рядом море и морские источники, чего нет в центральных регионах. Это и определяет особенности научных и инновационных разработок в области лекарственных средств и пищевых продуктов. Сейчас очень популярны функциональные продукты питания, т.е. те, которые используются не просто для питания, но для оздоровления и поддержания определенных функций организма.

У ДВФУ есть свое собственное малотоннажное производство консервов из рыбы и морепродуктов, которое располагается на базе института пищевых технологий. Это производство с продуманной рецептурой, с особенностями, позволяющими сделать продукты более полезными и вкусными. Но это ведь возможно только здесь, в Приморье.

Говоря о лекарственных веществах – близость моря позволяет искать в нем вещества, способные стать основой для наших исследований. Можно взять вещество, созданное природой, и развить его, превратить в уникальное терапевтическое средство.

В ДВФУ используют компьютерные технологии для разработки новых препаратов?

В крупных центрах эти технологии используются очень активно. Например, в крупных биотехнологических компаниях проводят такого рода исследования как в собственных лабораториях, так и привлекают отдельные организации, которые оказывают услуги компьютерного обеспечения исследований. У нас в Тихоокеанском институте биоорганической химии есть специалисты компьютерного моделирования химических процессов, также в Школе естественных наук ДВФУ тоже занимаются математическим моделированием. Главной трудностью в этих работах является приобретение качественных программ для работ. Более того, в мире часто встречаются случаи, когда те люди, которые работают в этой области, сами и пишут собственные программы, или совершенствуют уже существующие.

Каким образом меняется ситуация в университете в связи с открытием нового кампуса и большими финансовыми вливаниями в связи с саммитом АТЭС?

Деньги в университет были вложены не малые, со своего места я не могу сказать, как дальше будет развиваться университет в целом. Хочется надеется, что концентрирование специалистов различных областей, а также аспирантов и студентов в одном кампусе, оснащенном по самым современным требованиям, будет способствовать более качественным научным и инновационным разработкам и повышению уровня образовательного процесса.

Помимо этого, могу сказать, что в последнее время в стране появились деньги и стали выделять гранты на научные исследования. И уже на протяжении последних 5 лет моя работа полностью стала основываться на научных грантах. Я часто слышу разговоры об «откатах» и «блате», но лично я никогда сам не сталкивался с этим. Если я представляю хороший проект, я получаю финансирование, ни с кем не договариваясь. И в дальнейшем, свою деятельность я планирую базировать на грантах. Если работа востребована – мы всегда можем найти финансирование.

Сейчас мы ориентируемся на инновационную модель развития, когда конечным результатом является готовый продукт, востребованный обещством не статьи, они лишь индикатор того, что мы делаем значимую работу, а реальный, покупаемый, востребованный в обществе продукт.

Пожалуйста, оцените статью:
Ваша оценка: None Средняя: 5 (2 votes)
Источник(и):

NanoNewsNet.ru