ПРО: может ли Америка защититься от ядерного удара?

Ядерное оружие обладает разрушительной мощью и является сдерживающим фактором, который препятствует развязыванию глобальной мировой войны. Однако сама по себе ядерная бомба – еще не оружие – ей нужно средство доставки, бомбардировщик, ракета, артиллерийский снаряд. Именно в момент доставки ядерное оружие наиболее уязвимо, и это надеются использовать американские военные в своей национальной системе противоракетной обороны (ПРО).

В отличие от «звездных войн» – программы стратегической оборонной инициативы 1980-х годов – современная американская ПРО отличается рациональным подходом и демонстрирует определенные успехи в выполнении ранее невозможной задачи: защиты страны от ядерного удара.

Прежде всего ПРО направлена против баллистических ракет, поэтому будет логичным рассмотреть ее действие на различных этапах полета баллистической ракеты.

Разгонный участок траектории

С момента старта и до подъема на большую высоту ракета особенно уязвима: она летит по простой траектории, практически вертикально, к тому же тонкая оболочка ракеты, испытывающая огромные перегрузки, не защищена никакой броней. Однако это самый сложный этап для перехвата, поскольку у системы ПРО есть не более пяти минут на то, чтобы обнаружить и поразить цель, разгоняющуюся до скорости 6–7 км/с.

traektoriya_4e208.jpg Рис. 1. Схематичное изображение траектории МБР: 1–2 – разгонный участок траектории (1 – пуск, 2 – завершение работы маршевого двигателя); 3–4 – участок выведения (3 и 4 – отделение разгонных ступеней); 5–6 – маршевый участок (5 – отделение боевой платформы с боеголовками, 6 – отделение боеголовок от боевой платформы); 7–8 терминальный участок траектории (7 – вход в плотные слои атмосферы, 8 – подрыв ядерного заряда).

Тем не менее современные технологии позволяют решить эту проблему. Задача обнаружения решается довольно просто. Дело в том, что на активном участке полета факел двигателя ракеты излучает много тепла и виден с большого расстояния. В ходе эксперимента в рамках испытания новейших инфракрасных сенсоров истребителя F-35 и беспилотника Predator удавалось обнаруживать и сопровождать ракету средней дальности с расстояния более 1000 км. Межконтинентальная баллистическая ракета (МБР) «светит» еще дальше и может быть быстро обнаружена средствами воздушной разведки, барражирующими вдоль границ потенциального противника.

abl_a5d78.jpg Рис. 2. Лазер воздушного базирования ABL – попытка создать дальнобойное оружие ПРО для уничтожения ракет на разгонном участке.

Проблема обнаружения старта ракет со скрытых и мобильных пусковых установок решается системой космического слежения и наблюдения (STSS). Два спутника (под названием SBIRS) этой системы работают на орбите Земли с 2009 года и недавно продемонстрировали способность обнаруживать и отслеживать баллистические ракеты от момента пуска до падения боеголовки. SBIRS – один из самых надежных компонентов ПРО, который демонстрирует высокую эффективность и существенно сокращает время перехвата. Американские военные планируют усовершенствовать STSS, запустив в 2016 году два новых спутника под названием PTSS, которые передают данные непосредственно средствам перехвата. В 2012 году агентство противоракетной обороны планирует получить на разработку PTSS 160 млн долл. Ежегодно Пентагон тратит на этот проект 100–150 млн долл. И планирует получить очень высокую отдачу: несколько спутников PTSS, находящихся на низкой околоземной орбите, смогут отслеживать баллистические ракеты на всех участках полета, в том числе на фоне глубокого космоса.

105915.8716_real.jpg Рис. 3. Сборка спутника STSS.

Для того чтобы сбить баллистическую ракету на разгонном участке, требуется разместить средства перехвата как можно ближе к пусковой установке противника. Американская ПРО решает эту проблему двумя способами. Прежде всего с помощью зенитных ракет SM-3, размещенных на боевых кораблях с системой ПРО Aegis. Морское базирование позволяет держать ракеты-перехватчики вблизи границ противника и быстро перемещать их в регионы вероятного пуска баллистических ракет. На сегодняшний день корабли с ПРО Aegis являются самым надежным и мощным компонентом американской национальной ПРО. Из 24 учебных перехватов 21 был успешным, ракета SM-3 продемонстрировала эффективный перехват баллистических ракет на высотах до 250 км, а также поразила спутник, движущийся на высоте 247 км со скоростью более 27 тыс. км/ч. Сегодня системой Aegis оснащены 17 кораблей, к 2013 году количество судов ПРО планируется увеличить до 32 единиц. Дальность стрельбы ракет SM-3 – 500 км, таким образом, нескольких кораблей достаточно для блокирования, например, Северной Кореи, которая в силу географического расположения не может «спрятать подальше» пусковые установки ядерных ракет.

105848.8701_real.jpg Рис. 4. Мобильный радар ПРО AN/TPY-2.

Присутствие кораблей с ракетами SM-3 вынудит противника размещать ракеты в глубине территории, что затруднительно для большинства компактных государств. Исключением могут быть только Россия, Китай и Индия, которые занимают большую площадь и могут отвести МБР от береговой линии на расстояние более 500 км. Однако это осложнит применение ракет средней дальности (1000–3000 км), которые являются основным оружием нападения таких стран, как Иран, Северная Корея и Пакистан.

105744.8682_real.jpg Рис. 5. Пуск ракеты SM-3 с борта эсминца USS Hopper.

В большинстве обсуждений американской ПРО игнорируется другое важное достоинство ПРО Aegis с размещением ракет-перехватчиков на борту кораблей – потенциальная возможность перехвата баллистических ракет, запускаемых с подводных лодок. Крейсер ПРО может нести дежурство в предполагаемом районе пуска ракет с борта подлодки и уничтожать их на уязвимом разгонном участке. В настоящее время субмарины с межконтинентальными баллистическими ракетами (МБР) являются главным оружием ядерного сдерживания, поскольку их практически невозможно обнаружить и уничтожить превентивным ударом. Обычно атомные подлодки, вооруженные МБР, несут постоянное дежурство в Арктике, где шум сталкивающихся льдин и толстый слой льда не позволяют обнаружить шумы и магнитное поле подлодок. Однако развитие подводных роботов в перспективе может позволить скрытно следить за субмаринами и передавать их координаты системам ПРО, что сведет на нет все достоинства МБР подводного старта. Подобных технологий сегодня еще нет, но возможности Aegis позволяют использовать их в будущем.

105712.8676_real.jpg Рис. 6. Ракета 51Т6 в транспортном контейнере.

Таким образом, ракета SM-3 является основным инструментом для перехвата ракет на разгонном участке траектории. Кроме морского базирования предусматривается размещение SM-3 в наземных пусковых установках, что расширяет их возможности и позволяет частично парировать размещение МБР вдали от береговой линии.

Существуют и другие элементы ПРО, предназначенные для перехвата на разгонном участке. В частности программа NCADE, в рамках которой на базе ракеты AMRAAM разрабатывается противоракета с инфракрасным наведением, пригодная для использования практически с любых истребителей и беспилотных летательных аппаратов. Благодаря этой ракете авиация американских ВВС сможет выполнять патрулирование в интересах ПРО и перехватывать стартующие баллистические ракеты в любом регионе планеты. Воздушный элемент ПРО является серьезной угрозой для любых ядерных сил, включая МБР на подводных лодках.

Участок выведения и маршевый участок

После завершения разгона и прохождения отметки в 350 км, перед апогеем (самой верхней точкой) баллистической траектории начинается участок выведения. Этот период отличается тем, что мощные маршевые двигатели выключены и ракета летит по инерции. В этот момент помимо STSS в работу ПРО активно включаются радары Х-диапазона: радары раннего предупреждения о ракетном нападении Cobra Dane и UEWR (Аляска) с дальностью действия 4,8 тыс. км, огромный буксируемый радар SBX, размещенный на морской платформе и имеющий дальность 2 тыс. км. Необходимость создания буксируемого морского радара вызвана тем, что баллистическая ракета, достигшая высоты 200 км, из-за кривизны земной поверхности видна с расстояния всего 1600 км и большая часть Земли недоступна радарам, установленным на территории США. Именно поэтому так важно наличие спутников STSS и нескольких радаров, которые будут наблюдать за мертвыми зонами траектории полета МБР с дальностью около 10 тыс. км.

110202.8814_real.jpg Рис. 7. Кинетический перехватчик EKV может поражать практически любые космические цели в ближнем космосе.

На участке выведения командный центр ПРО начинает строить трехмерную модель движения ракеты и определяет вероятное место ее падения. Перехват на этом участке возможен, хотя и очень сложен: МБР достигает апогея траектории на высоте до 1500 м.

110134.8797_real.jpg Рис. 8. Компоненты кинетического перехватчика MKV.

Перехват на участке наведения и на маршевом участке, когда начинается отделение боеголовок МБР, является задачей противоракеты GBI. Это второй эшелон ПРО, на который американские военные возлагают особые надежды, поскольку это самый длинный участок полета МБР (около 20 минут), к тому же обломки сбитых на маршевом участке траектории ракет просто сгорят в атмосфере, не нанеся никакого вреда. GBI является трехступенчатой ракетой весом около 13 т, она имеет дальность стрельбы 5,3 тыс. км и может поражать цели на высоте до 2 тыс. км. На ракету GBI установлен заатмосферный перехватчик EKV, который поражает цели за счет кинетической энергии удара на скорости более 10 тыс. км/ч. Сенсоры EKV позволяют ему наводиться на самый широкий спектр целей: от боеголовок МБР до спутников и космических кораблей на орбите. Компания Raytheon также работает над дешевым вариантом кинетической боеголовки-перехватчика, оснащенной ИК-телескопом и маневровыми двигателями. Новый перехватчик MKV можно будет устанавливать в качестве боевой части на ракету SM-3, KEI, GBI. Тяжелая ракета-перехватчик сможет доставить на околоземную орбиту до 20 MKV, что резко повысит эффективность перехвата боеголовок МБР.

110035.8753_real.jpg рис. 9. Радар ПРО UEWR на Аляске.

110010.8737_real.jpg рис. 10. Буксируемый радар ПРО SBX.

Однако это дело будущего, а пока перехват боеголовок на маршевом участке траектории не намного проще, чем попадание винтовочной пулей в другую летящую пулю. Почти все нашумевшие неудачные испытания ПРО связаны с тестовыми пусками перехватчиков типа GBI. На конец 2010 года на военных базах на Аляске и в Калифорнии были установлены в общей сложности 30 ракет GBI. Очевидно, что для отражения массового удара сотен боеголовок этого недостаточно. Тем не менее GBI представляют определенную угрозу для одиночных ракет, о чем свидетельствует последний успешный перехват боеголовки баллистической ракеты, который состоялся 6 июня 2010 г.

Терминальный участок траектории

Этот участок начинается, когда боеголовки входят в плотные слои атмосферы. Это последний шанс перехватить ядерные боеприпасы до того, как они нанесут смертельный удар. Перехват на этом этапе – чрезвычайно трудный и, естественно, наименее желательный сценарий работы ПРО. В систему ПРО терминальной стадии включены ракеты SM-2 Block IV совместимые с ПРО Aegis и зенитные ракетные комплексы Patriot PAC-3 и THAAD.

thaad_9db0c.jpg Рис. 11. Пусковая установка терминальной ПРО THAAD.

Наведение этих ракет может осуществляться с помощью специализированного мобильного радара AN/TPY-2. В настоящее время системы терминальной ПРО несут дежурство в зоне Персидского залива, Европе, а также Японии, Израиле и Южной Корее. Их основные цели – моноблочные баллистические ракеты средней дальности, которые несут одну боеголовку. В ходе испытаний этого элемента ПРО произошло множество неудач, связанных с чрезвычайной сложностью поражения боеголовки, падающей на землю со скоростью 6–7 км/с. Последнее успешное испытание THAAD состоялось в 2010 году, когда ракета смогла поразить боеголовку ракеты средней дальности.

Невыполнимая задача

Гарантированное уничтожение десятка боеголовок МБР, забрасываемых вместе с множеством ложных целей, на сегодняшний день является невыполнимой задачей. Единственной системой ПРО, которой это было под силу, является ПРО Москвы А-135 (развернута в 1983–89 годах). Ее ракеты, оснащенные ядерным боезарядом мощностью 10 кт, могли надежно отражать даже массированный ядерный удар. Однако противоракета 53Т6 имеет недостаточную дальность – всего 80 км и может поражать цели на высоте до 30 км. По мнению американских специалистов, ядерный взрыв такой мощности на высоте менее 50 км наносит своей территории слишком большой ущерб, что неприемлемо для национальной ПРО. Противоракета 51Т6 с ядерной боевой частью мощностью 1 Мт и дальностью стрельбы до 350 км была лишена этого недостатка, однако к настоящему времени она снята с вооружения.

Американская терминальная система ПРО не гарантирует надежный перехват боеголовок МБР и является лишь прикрытием важных участков на театре военных действий, то есть ракеты THAAD, размещенные в Польше, никоим образом не способны защитить от ядерного нападения территорию США.

Перед чем спасует американская ПРО?

Современная американская национальная ПРО не предназначена для защиты территории США от полномасштабной, с применением тысячи боеголовок, ядерной войны. Как и любая зенитная система, она призвана лишь уменьшить последствия нападения и способна перехватить небольшое количество (10–20 штук) одновременно запущенных баллистических ракет. Однако американские военные подошли к проблеме ПРО рационально и выстроили несколько эшелонов, которые могут пригодиться в будущих локальных и глобальных конфликтах.

Самым сложным в плане противодействия является ПРО Aegis и NCADE. Какая-либо модернизация баллистических ракет (для защиты от ПРО на участке разгона) вряд ли возможна – на ракету не навесишь тонны брони и она не может активно маневрировать во время взлета. Единственный способ преодолеть воздействие ПРО на участке разгона – сократить его или уничтожить пусковые установки SM-3 и завоевать превосходство в воздухе. Учитывая, что на сегодняшний день США обладают самым мощным морским и воздушным флотом, последнее – очень непростая задача.

На маршевом участке дела обстоят немного лучше. Прежде всего есть возможность увеличить настильность траектории полета баллистических ракет, что уменьшает уязвимость ракеты за счет сокращения времени участка выведения и марша.

Справка NNN: Угол возвышения, при котором полная горизонтальная дальность полета пули (гранаты) становится наибольшей, называется углом наибольшей дальности. Величина угла наибольшей дальности для пуль различных видов оружия составляет около 35°. Траектории, получаемые при углах возвышения, меньших угла наибольшей дальности, называются настильными (по материалам cnews.ru).

Все эти меры реализованы в российской МБР Тополь-М: сокращенное время полета на разгонном участке траектории, настильная траектория полета.

Противодействие системам ПРО на терминальном участке полета задача более простая: достаточно применить как можно большее количество ложных целей и активное маневрирование боеголовок. Также действенной мерой является подрыв ядерных зарядов на высоте около 50 км – электромагнитный импульс выведет из строя оборудование THAAD и «откроет дверь» для боеголовок, поражающих основные цели.

Результат работы ПРО зависит в основном от соотношения количества перехватчиков и баллистических ракет, а также от качества работы программного обеспечения ПРО и элементов, обеспечивающих обнаружение, селекцию и сопровождение целей.

Американская ПРО опирается на анализ будущей военно-политической обстановки, которая характеризуется распространением ядерных и ракетных технологий. Крупные державы, такие как США, не могут себе позволить уступить безоговорочное военное превосходство над небольшими и экономически слаборазвитыми государствами. Эшелонированная система ПРО снижает влияние «ядерного шантажа» и позволяет США сохранить военное превосходство.

Автор: Михаил Левкевич.

Пожалуйста, оцените статью:
Ваша оценка: None Средняя: 4.4 (87 votes)
Источник(и):

1. CNews



Категории статьи