Интервью основателя венчурной компании Helix Ventures Евгения Зайцева

АНО «Модернизация» (i-Russia.ru) совместно с good2work.ru представляют интервью с основателем и генеральным партнером венчурной компании Helix Ventures Евгением Зайцевым

В беседе с good2work.ru основатель и генеральный партнер венчурной компании Helix Ventures Евгений Зайцев рассказал о качествах, необходимых бизнес-лидеру, и прошедшем в июне Молодежном международном экономическом форуме (ММЭФ-2011).

При организации бизнеса, какую роль играют определенные управленческие качества?

Смотрите, все на самом деле зависит от конкретной индустрии и стадии развития стартапа, потому что мы очень часто инвестируем на ранних стадиях. Потому что очень важно, чтобы в компаниях были высококвалифицированные разработчики, люди, которые хорошо понимают, как работает этот процесс разработки. И на ранней стадии, наверное, не так важно качество менеджера, качество, которое компанию может вывести в люди уже, потому что это потребует дополнительного финансирования и привлечения таких людей. Это потребует определенной стадии развития продукта. Если мы инвестируем на более поздних стадиях, мы гораздо серьезнее смотрим на состав команды менеджеров. Очень важно, чтобы она была, что называется, «полной», чтобы там были специалисты и по развитию продукта, и по маркетингу, специалисты по продажам, по корпоративным партнерствам и т.д. Поэтому, говоря о компетенциях, которые требуются от конкретного управляющего инновационными проектами, – они сильно зависят от того, на какой стадии инвестор туда входит. Я видел ситуации, когда основатель компании и CEO становился CEO и оставался CEO через все стадии развития данного проекта, вплоть до поглощения. Это занимало 5–6 лет. Это очень успешная компания, но этот случай довольно редкий. А что обычно происходит: основатель и CEO – это один человек, потом, в какой-то момент, когда компания достигает определенной стадии развития и уже требуются рыночные некие компетенции, когда нужно устраивать корпоративное партнерство (в случае биомедицинского продукта – проводить сложные клинические испытания), – тогда приходится пригласить управляющего, который умеет все это делать. А это, как правило, люди с определенными компетенциями. Интересно, есть же категория серийных предпринимателей, о них много сегодня говорилось, – эти серийные предприниматели берут на себя стартап, развивают его, потом уходят или передают его другому человеку, а сами берутся за следующий. И они через свой жизненный цикл проходят 10 или 12 подобных стартапов.

На какое лидерское качество необходимо смотреть в первую очередь вам, как человеку, формирующему полную команду?

Во-первых, я, как правило, хочу инвестировать в человека, которого либо я хорошо знаю, либо кто-то мне его может представить, из тех людей, которым я доверяю. Потому что «привносить» в компанию, которая стоит много миллионов долларов, или будет, возможно, стоить много сотен миллионов долларов, человека, которого ты не знаешь или не доверяешь, либо кто-то не может за него поручиться, довольно опасно. Поэтому мы всегда очень близко подходим к этому процессу, стараемся привлекать людей, которых мы знаем. А у нас круг общения достаточно большой в предпринимательской среде. Мы всегда из нашего круга общения можем найти CEO для наших портфельных компаний. Даже если этого не происходит, мы через наши контакты, через нашу сеть контактов пытаемся найти таких людей. Для нас очень важно, чтобы, с одной стороны, с этим человеком было просто и легко работать. Ведь любая венчурная инвестиция – это взаимоотношение на достаточно долгий период времени, это партнерство, которое складывается между предпринимателем и инвестором. Мы не только сидим на совете директоров, мы общаемся. Он нас воспринимает как партнера, мы его воспринимаем как нашего партнера. И если у нас нет взаимного комфорта, то это очень плохо. Вот этот эмоциональный фактор, он, на самом деле, очень важен. Кроме того, говоря о компетенциях, разумеется, человек должен быть харизматичным лидером, за ним должна идти команда; вселять оптимизм, вселять веру в победу и т.д. А для рискованных стартапов это очень важно.

А кроме инструментов активного менеджера, какие качества еще приветствуются?

Он, как правило, должен обладать не только менеджерскими какими-то навыками, но и понимать технологию; понимать технологию, в которой функционирует данный стартап, эта компания. Это очень важно. Причем большинство CEO вот таких вот малых компаний, – они, как правило, выходят не из бизнес-школ, а выходят из университетов с инженерным образованием, с медицинским образованием, с PhD, с научными степенями. Это люди, которые вышли из научной или инженерной среды. Многие из них потом получают MBA. Но это совсем не обязательное качество, не обязательное образование, которое нужно иметь. Очень важно, чтобы у человека был опыт, опыт руководства подобными компаниями. Вывода их на рынок, вывода на рынок таких продуктов. Не страшно, если у него были поражения в прошлом вот в этой венчурной среде. Это как раз совершенно точно, что в венчурной среде за одного битого двух небитых дают. Здесь очень важно видеть некий track-recruiter человека, т.е. его послужной список, что он уже сделал. Глядя на его послужной список, я хочу быть уверенным, что у него уже есть опыт работы с подобными продуктами.

Насколько для вас важны честность и открытость команды?

Абсолютно важны. Потому что, если у нас есть даже не красный флаг, а чуть-чуть оранжевый, в аспекте именно честности и открытости людей, с которыми мы хотим вести бизнес, особенно в которых мы хотим вкладывать деньги, то мы просто этого делать не будем. Если у нас есть какое-то, даже не подозрение, а дискомфорт в отношении людей. Особенно, если они где-то не до конца раскрыли информацию, где-то не до конца были честны, то это прямая дорога к тому, что сделка не состоится. Самый главный совет, который можно дать предпринимателям: не надо никогда ничего скрывать. Лучше обо всем рассказать честно, когда ты говоришь с инвестором, представить все хорошие и плохие стороны. Плохие стороны тоже надо уметь представлять. Надо говорить о проблемах и предлагать решения этих проблем. Но если проблемы скрыть, то они все равно в какой-то момент всплывают. И когда они всплывают, возникает ситуация, когда доверие разрушается и больше не возникает никогда.

Какое ваше самое сильное качество как венчурного капиталиста, основателя компании, руководителя венчурного фонда?

Это очень важный вопрос на самом деле, потому что квалификация венчурного капиталиста и его опыт чрезвычайно важны для успешности бизнеса. Даже в Америке, если посмотреть на американский венчурный капитал, – а венчурной индустрии США уже 50 лет, – то за последние 10 лет 20–15% лучших фондов создают всю доходность в индустрии. Все остальные лишь слегка возвращают деньги своим инвесторам. Одни и те же венчурные группы, – вот это показывает очень хорошую доходность, – одни и те же венчурные группы стабильно имеют доступ к лучшим сделкам в индустрии. Это говорит о том, что на самом деле быть хорошим венчурным капиталистом не так-то просто. Это недостаточно – поднять фонд и начать инвестировать во все эти интересные стартапы. Это тяжелая работа, которая требует высокой квалификации и венчурного таланта. Говоря о квалификациях, я думаю, что у любого венчурного капиталиста должно быть как минимуму три квалификации и три набора навыков. Первый – знание и опыт в предметной области. В частности, например, я инвестирую в биомедицину, т.е. я – врач по образованию, я – кандидат наук в области физиологии. Все мои коллеги тоже врачи, либо имеют какой-то опыт в биомедицинской науке. Если посмотреть на всю индустрию венчурного капитала в области LifeSensence, практически все участники этой индустрии имеют какое-то медицинское или биологическое образование. Надо понимать, как работает организм, как работают различные механизмы в органах и тканях, как врачи работают, находясь в больнице и т.д. Второй набор навыков касается рынка и биомедицинского бизнеса. Надо понимать, как работают разные механизмы на этом рынке. Как принимаются решения о покупке, кто принимает эти решения. Как врачи или управляющие в больницах принимают решения о том, чтобы заменить один продукт на другой и т.д. Кроме того, надо понимать, как строятся маленькие компании и, как они коммерциализируют свои продукты, т.е. надо иметь опыт предпринимательства. Многие венчурные капиталисты, кстати, в прошлом сами предприниматели, успешные. Причем предприниматели, которые в какой-то момент стали венчурными капиталистами. Ну и третий набор навыков – это сам венчурный капитал, который тоже достаточно нетривиальный бизнес. Это не просто – мы отдаем деньги, и пошли восвояси. Мы не просто даем деньги, нам самое главное – правильно замотивировать всех участников процесса, когда мы делаем сделку. Мы не просто берем часть компании, при этом мы смотрим, чтобы у менеджмента осталось достаточно акций в компании, либо мы им дает дополнительные акционы. Очень важно, чтобы интересы участников синдиката были параллельны. Если возникают противоположные мотивации, то это приводит к конфликту и разрушает бизнес. Поэтому очень важно правильно структурировать сделки, например. Очень правильно определять вальвацию компании, потому что, если ты ошибешься в вальвации компании, когда делаешь сделку, это будет очень плохо в следующем раунде финансирования. Причем недооценить так же плохо, как и переоценить. Такие вопросы, как работа с этой компанией, выведение на рынок этого продукта, – это тоже некие венчурные компетенции, которые по книжке не выучишь. Как правило, <'это> требует большого опыта. Я бы сказал, чтобы созреть как венчурный капиталист, нужно побыть в этой индустрии лет так 5–8–10…

Каким образом вы приходите к конкретным решениям? Может быть, это интуиция или профессиональное чутье?

Понимаете, в самих венчурных сделках сама стоимость акции, как правило, не имеет большого значения, потому что есть другие условия венчурных сделок. Мы всегда покупаем привилегированные акции. Привилегированные акции могут обладать самым разным набором привилегий. Это привилегии, касающиеся преференций при ликвидации, некие условия защиты от разбавления этих нашей стоимости акций, вопросы контроля, право вето и т.д. Этими механизмами можно очень сильно защитить позицию инвестора, но иногда эти условия гораздо важнее, чем стоимость акций. Говоря о том, что нужно точно определить стоимость акции, – не до центов, разумеется, не до копеек, – речь идет о том, что стоимость компании на сегодняшний день не может быть ошибочно завышена или занижена раза в два, потому что на следующем этапе финансирования это обязательно будет проблемой. Либо мы не сможем поднять деньги при той же самой вальвации, либо при более высокой вальвации в следующем раунде финансирования. Либо окажется, что мы слишком дешево, что называется, отдали свой капитал. Поэтому от этого всем плохо – и предпринимателю, и инвестору. Поэтому в интересах и предпринимателя, и инвестора найти рыночную стоимость компании на сегодняшний день, найти консенсус и очень хорошо отрегулировать и найти условия, которые будут правильно мотивировать всех участников процесса.

А что по поводу финансового моделирования?

Игры в это, что называется, финансовое моделирование, – они на самом деле здесь не работают. Я часто вижу бизнес-планы из России, в которых почему-то в России принято заставлять предпринимателей писать всякие финансовые показатели: NPV, IRR, дисконтированная NPV. Что только не заставляют писать! На самом деле, должен сказать, что это упражнение не для предпринимателя, а для инвестора – IRR считать, не должен предприниматель IRR считать для инвестора. У инвестора должна быть способность посчитать свой собственный IRR. Во-вторых, на ранней стадии развития компании, все эти расчеты, как правило, представляют расчеты на финансовую дисциплину, потому что риск настолько высок и момент выхода из сделки настолько отдален, что по-настоящему определить сегодняшнюю стоимость очень трудно. Сегодняшняя стоимость скорее формируется из знаний рынка и ощущения того, сколько это может стоить. Например, я никогда не строю свои оценки компании на основании финансовых моделей. Я их, конечно, строю, эти финансовые модели, но, опять-таки, чтобы понять, сколько компании потребуется капитала, как наша доля будет разбавлена в следующих раундах финансирования? Но я никогда не возьму из этой финансовой модели стоимость акции, которую я рассчитал. Стоимость акции, при которой я буду инвестировать, я возьму из своей головы. Я посмотрю на эту компанию, – какой рынок она адресует, насколько этот рынок большой, насколько быстрорастущий, какую долю рынка мы можем захватить, насколько там серьезная конкурентная среда и т.д. Исходя из этого, у меня сложится внутренне ощущение того, сколько я готов за эту компанию заплатить.

Такие события, как Молодежный международный форум, – они нужны?

Я, на самом деле, на все форумы и конференции езжу с единственной целью – пообщаться с людьми. И причем должен сказать, что не так важно на сессии ходить, как именно общаться. Форум – это такие мероприятия, где собираются большие группы людей с общими интересами в одном замкнутом пространстве в одно и то же время, такое бывает очень редко. И как раз такие мероприятия очень полезны, потому что ты одновременно можешь иметь доступ к очень многим людям, которые могут быть тебе интересны с точки зрения бизнеса, с точки зрения развития твоей сети контактов и т.д. И, в общем-то, мои участия в конференциях, форумах и т.д. как раз замотивированы этим.

Как и чем форум помогает его молодым участникам?

И участие в Молодежном форуме тоже замотивировано тем же самым. Кроме того, я очень вовлечен во все эти инновационные дела в России, где-то есть бизнес-перспектива, где-то я просто помогаю. И в данном молодежном контексте, я считаю, очень важно помогать всем молодежным инициативам, потому что модернизация в России и инновационное ее развитие без молодежи невозможно. Это совершенно очевидно. Это, кстати, не только в России, это во всем мире. Главными драйверами инноваций как раз являются молодые люди. У них совершенно другое отношение к риску, у них совершенно по-другому работает голова; они гораздо свежее, с точки зрения образования. Я считаю, если России ориентироваться на инновационное развитие, то молодежь отпускать не стоит вообще. Надо им помогать всячески, надо им помогать образование хорошее получать, надо им помогать финансово строить эти компании и т.д. С этой точки зрения, я считаю, что эти мероприятия очень важны. И когда эта молодежь может между собой общаться, а инновации как раз возникают в общении. Нельзя инновации делать и компанию строить, сидя у себя в лаборатории. Прежде чем из какой-то идеи возникнет компания, нужно вначале обсудить с десятками таких же, как ты. Как раз такие мероприятия с этой точки зрения очень хороши, т.к. они культивируют среду инновационную, в которой эти идеи рождаются и развиваются. Поэтому они очень важны. Я просто считаю, что это очень важно, поэтому и принимаю в них участие.

Пожалуйста, оцените статью:
Ваша оценка: None Средняя: 5 (2 votes)
Источник(и):

i-russia